Великий ум Марса - Страница 38


К оглавлению

38

– Кто ищет входа в храм Заксы? – спросил один из голосов в зале.

– Тис Ай, двар Гвардии Джеддары, – прогремел голос снаружи. – Мы ищем двоих, которые пришли убить Заксу.

– Они прошли этим путем?

– Думай, жрец, разве стал бы я искать их там, где их нет?

– Как давно?

– Менее двадцати талов назад, – ответил двар.

– Тогда они не здесь, – уверил его жрец, – потому что мы здесь уже целый год. Никто не входил в храм за это время. Смотрите быстрее в комнатах Заксы и на крыше, в ангаре. Ведь они больше никуда не могли сбежать, если шли по этой спирали.

– Посмотрите внимательно в храме, пока я не вернусь! – крикнул воин, и мы услышали, как он со своими людьми прогрохотал вверх по пандусу.

– Что могло вызвать шум, привлекший наше внимание? – спросил один.

– Возможно, беглецы пробовали дверь? – предположил второй.

– Должно быть, они не вошли, иначе мы бы их увидели, когда они появились бы за Великим Туром, потому что мы смотрели на него и ни разу не отвернулись.

– Тогда по крайней мере они не в храме.

– А где они еще могут быть, нас не касается.

– А если они не в апартаментах Заксы? Если они только не вошли в храм.

– А может быть, они добрались до Заксы?

– А они убийцы?

– Худшее, что может случиться с Фандалом!

– Тише! Боги имеют уши!

– Из камня…

– Но уши Заксы не из камня, и они слышат многое, что для них не предназначено!

– Старая бенсиха!

– Она джеддара и великая жрица!

– Да, но… – голоса удалились из пределов слышимости в дальний угол храма, но несмотря на это, сказано было многое: Заксу боялись и ненавидели жрецы Тура. Слуги бога не слишком боялись своих богов, что доказывала фраза о том, что те имеют уши из камня. И очень важной была беседа с дваром Гвардии Джеддары.

Теперь мы в первый раз получили возможность осмотреть наше укрытие. Внутренняя полость была пуста и высоко простиралась над нами, возможно, футов на сорок, и мы могли видеть свет снаружи, проникающий через рот, нос и уши, как раз ниже которых была круглая платформа, еле различимая во мраке. Платформа обегала полость вокруг внутренней стороны шеи, к ее основанию вела лестница с железными ступеньками. Толстый слой пыли покрывал пол, на котором мы стояли, а крайность нашего положения требовала внимательного осмотра этой пыли. Я сразу же был поражен сделанным открытием. Мы, как видно, первые, кто зашел сюда за много десятков лет – покров пыли не был нарушен никем.

Когда я установил это, мой взгляд упал на нечто, сваленное в кучу у подножия лестницы. Приблизившись, я сразу понял, что это человеческий скелет с разбитым черепом и раздробленными ребрами. Около него в пыли лежали великолепные одежды, самые роскошные из всех, которые я когда-либо видел. Его положение у основания лестницы, также как и разбитый череп и сокрушенные ребра, служили очевидным доказательством причины его смерти – он упал головой вниз с круглой платформы с высоты сорока футов, унеся в вечность секрет Великого Тура.

Я высказал предположения Гор Хаджусу, осматривавшему одежды мертвеца, и он согласился со мной, что смерть его была именно такой.

– Он был высшим жрецом Тура, – прошептал Гор Хаджус, – и, вероятно, членом королевской семьи – возможно, джеддаком. Он умирал очень долго.

– Я собираюсь пойти наверх, – сказал я, – испытывая лестницу, – если она безопасна, иди за мной. Думаю, мы сможем увидеть храм через рот Тура.

– Осторожно, – произнес Гор Хаджус. – Лестница очень стара.

Я поднимался с крайней осторожностью, испытывая каждую ступеньку, прежде чем перенести на нее тяжесть своего тела, но старая лестница оставалась крепкой, как сталь. Как высоко зашел жрец навстречу своей смерти, навсегда останется тайной, потому что лестница и платформа могли выдержать десятки людей.

Через рот Тура открывалась панорама храма. Подо мной была огромная зала, по сторонам ее были расположены другие идолы, меньшие по размерам. Они были более гротескными, чем виденные мною в городе. Одежды их были богатыми сверх человеческого понимания – понимания землянина. Драгоценные барсумские камни светились неизвестными мне лучами такой великолепной и ослепительной красоты, что просто не поддавались описанию. Прямо перед Туром был алтарь из редкого и чудесного камня – палзона, кроваво-красного, в структуру которого самой природой вписаны причудливые узоры, усиленные искуснейшей полировкой, сделанной рукой человека.

Гор Хаджус присоединился ко мне, и вместе мы осмотрели храм. Высокие окна выстроились в ряд по обеим сторонам и позволяли проходить потокам света. В дальнем конце, напротив Великого Тура, были две огромные двери, закрывающие главный вход в храм, и около них стояли два жреца. На крошечных алтарях перед каждым из второстепенных идолов курился фимиам, но горело ли что-нибудь перед Великим Туром, мы не знали.

Удовлетворив любопытство относительно храма, мы обратили внимание на внутреннюю полость статуи, в том числе головы Великого Тура, и были вознаграждены тем, что нашли и другую лестницу, ведущую у задней стены к более высокой платформе у глаз. Меня не надо было долго упрашивать исследовать и ее. Я нашел там очень комфортабельное кресло перед пультом, управляющим глазами, чтобы они могли ходить из стороны в сторону, или вверх и вниз по приказу операторов; была тут также и разговорная труба, присоединенная ко рту. Все это я тщательно изучил и вернулся на нижнюю платформу, где под языком идола нашел механизм-усилитель, который был связан с разговорной трубой наверху. Я не мог подавить улыбку, рассматривая эти молчаливые доказательства вероломства жрецов и обмана народа, и я думал о разбившемся теле у подножия лестницы. Тур, могу поклясться, молчал в течение многих лет.

38